Если мы захотим соображать историю с пользою народного тщеславия, то она утратит главное своё достоинство, истину, и будет скучным романом.

И то, что мы называем счастьем, и то, что мы называем несчастьем, одинаково полезно нам, если мы смотрим на то и на другое, как на испытание.

У меня не телосложение, а теловычитание!

Пожалуй, жестокость, откровенная жестокость женщинам милее всего: в них удивительно сильны первобытные инстинкты.

— Ты родился таким жирным и гнусным подонком, рядовой? Или ты специально тренировался, чтобы таким стать?