В моей душе живет нечто непонятное мне самому.

Наблюдение без оценивания — высшая форма мышления.

Люблю одиночество, даже когда я один.

Когда дом приходит в упадок, осыпается штукатурка. И упадок судьбы тоже имеет свои предвестья. Долго им сопротивляться — безрассудство, а то и сентиментальность, что ещё хуже. Становишься смешон. Конец можно лишь скрыть, но не остановить.

Здесь полная свобода слова, зато нет свободы печати из-за отсутствия самой печати...