Самое ужасное заключается в том, что, сколько ни задавай себе вопросов, на них все равно не найти ответа.

За успех нашего безнадежного дела!

Историю, как старый пергамент, выскабливали начисто и писали заново — столько раз, сколько нужно. И не было никакого способа доказать потом подделку.

Каким блаженством было бы хоть раз в жизни не скрывать того, что чувствуешь! Но привычная выучка и благоразумие въелись ему в плоть и кровь.

— МогЁм!
— Не могЁм, а мОгем!