К сожалению, слишком многие всегда говорят лишь о том, каким человеку желательно быть, но никогда — о том, каков он на самом деле.

Надежда — это сирена, которая дивно поет, но, словно струйка воды, мгновенно ускользает из рук.

Нет суда истории. Есть суд историков, и он меняется каждое десятилетие.

Существует категория мыслей, которые надо рождать самому, в муках, и они-то и есть самые ценные.

Хотя, конечно, вся сметливость и настрой не создадут искусства без толики таланта, все же, сметливость и настрой могут создать великолепные подделки.