Нельзя служить одновременно красоте и власти.

За изысканной красотой всегда скрывается что-то трагическое.

Они панически боятся, что любой клочок личной свободы немедленно превратится в клочок свободы идеологической.

Без самоиронии никакой прогресс в объективном познании невозможен.

Меня иногда принимают слишком всерьез, отыскивая смысл в моих действиях, в которых нет ничего, кроме поиска радости.