Я хотел бы иметь детство Набокова, отрочество Толстого, молодость Казановы, зрелость Наполеона... Но тогда у меня была бы старость шизофреника.

Мы получаем деньги не за труд, а за трудности, с которыми их получаем.

Когда ты смотришь на то, что человеку нравится и что нравилось раньше, ты узнаешь о нём много такого, о чём он, вероятно, предпочёл бы не распространяться.

Всякая социальная доктрина, разрушающая семью, негодна и, кроме того, неприменима. Семья — это кристалл общества.

Странно, стоит сказать правду о какой-нибудь легенде, и люди начинают на тебя сердиться. Им хочется верить в незыблемость своих идеалов, вероятно, чтобы не потерять внутреннего спокойствия.