Право на любовь мы завоюем кровью.
Кстати, благородные доны, чей это вертолет позади избы?
— Обезьяна на палубе страшнее динамита.
Когда, в сущности, нечего прощать, простить легко.
Она не улыбнулась; она улыбалась, только если ей хотелось, а из вежливости, как все люди, — никогда.
У людей редко достает мужества быть вполне добрыми или вполне злыми.