Быть счастливым для него значило ничего не делать и, замкнувшись от мира, ублажать свою утробу.

Как хорош был бы мир, если б имелось правило хождения по лабиринтам.

Людей охватила такая страсть к наживе, что, по-видимому, они больше находятся под властью своего имущества, чем сами владеют им.

Он и не ожидал, что у него с такою болью будет биться сердце.

Если одиночество с мечтами — великолепно, то в одиночестве без мечты мало очарования.