Собственная старость тяжела, чужая — всего лишь обременительна.
Если ты не хочешь, чтобы тебя забыли, как только ты умрешь и сгниешь, пиши достойные книги или совершай поступки, достойные того, чтобы о них писали в книгах.
Дешёвые книги — это некультурность. Книги должны быть дороги. Это не водка.
Меланхолия питает сама себя, вот почему она не способна обновляться.
Горе наступившее легче, нежели ожидаемое: нагрянувшему горю есть конец, страх же перед грядущим горем не знает границ.
Еще один экстравагантный штрих: маленький телевизор стоял на полке перед туалетом. "Телевизор для меня — отличное слабительное", — пояснил он.