Удовольствия, к которым мы не привыкли, беспокоят нас больше, чем привычные горести.

— Я из-за тебя уже столько истратил сил на то, чтобы ничего не делать, что уж лучше бы я всё это время что-нибудь делал!..

Говорить, что религия недоступна разуму, значит допускать, что она не создана для разумных существ; значит согласиться с тем, что сами доктора богословия ничего не смыслят в тайнах, которые они каждодневно проповедуют.

— Мне надо рано встать, завтра я буду играть девятнадцатилетнего.
— Когда ты сказал «рано», ты имел в виду в 86-м?

Крайности сходятся.