Полюбив, мы умираем.

Странная, однако, это штуковина — любовь. По-всякому ее понимают люди, по-всякому она заставляет их поступать...

Словом можно убить. Словом от чистого сердца – тем более.

У него в детстве не было детства, не было того, что мы привыкли обыкновенно понимать и называть детством. Оттого и в юные годы у него не было юности. У него не было детства, говорим мы, и оттого никогда впоследствии не было зрелости.

Закон — паутина: маленькие насекомые погибают в ней, крупные же благополучно пробиваются.