Печально не помнить, как зовут других. Но забыть собственное имя — прекрасно.
Люди, воспитанные на пустой, бездумной развлекательности, поэзии Высоцкого не примут; не умеющие самостоятельно мыслить, его сарказма, его иронии не оценят; равнодушные ко всему, кроме личных проблем, тревоги и боли его не поймут.
Заткнутый сосуд и молчаливый человек подобны друг другу: неизвестно, что есть в том и в другом.
Страшно подумать, сколько памятников и произведений искусства погубили революции.
— Посмотрите хоть раз правде в глаза! Пианино для мебели, книги под цвет обоев... Пус-то-та!
Догмы всякой религии оказываются нелепостью с точки зрения другой религии, проповедующей иные, столь же бессмысленные доктрины.