Все, что помимо свободы, полной свободы, есть смерть.
Есть учителя, которых ничему нельзя научить.
Мы все живем нечаянно.
Несешь в одиночку эту хрупкую конструкцию, собственную жизнь, а угрозам нет числа.
Никто так не кичится внешними проявлениями богатства, как тот, кто недавно это богатство приобрел.
«Совесть» привилегированных — это ведь и есть привилегированная совесть.