У всякого раба есть своя гордость: он хочет повиноваться лишь величайшему владыке.
Перспективу птичьего полета заменили перспективой лягушки.
- Наверное, я ошибся. - Неужели я дожил до таких слов?
Пока мы смеёмся — с нами всё в порядке.
Я понял, что все вещи, которых я боялся и которые боялись меня, являются добрыми или злыми лишь в той мере, в какой они воздействуют на мой разум.
Я равно не желаю ни завтра умереть, ни очень долго жить; пускай себе конец придет так же случайно и бессмысленно, как начало.