Доброе сердце прекраснее, чем все разумы мира, вместе взятые.

— Это твоя жена рядом с тобой?
— Она не рядом. Она во мне. Она это я. И если ты видишь её без меня, значит, ты видишь не её.

У русского человека в сивушно-пьяном образе все его мысли главнейшим образом и почти постоянно сосредоточиваются и путаются около одного представленья о том, что он может, и чего не может, а также и о том, что могут и чего не могут другие. Это почти общая характеристическая черта.

В двадцать мужчина кажется себе ужасно пресыщенным и постаревшим; в тридцать – почти маразматиком; в сорок – «не таким уж и старым», а в пятьдесят – «решительно молодцом».

Тем, кто потерял понимание окружающего, ясную программу, кто не может справиться с новизной и сложностью ослепляющих изменений, терроризм заменяет необходимость думать: терроризм не может свергнуть режимы, но он избавляет от сомнения.