Когда мне было лет двенадцать, я часто думал о том, что я, наверное, гений, но этого никто не замечает. Я думал: «Я или гений, или сумасшедший. Который из них? Сумасшедшим я быть не могу, потому что не сижу в психушке. Значит, я гений». Я хочу сказать, что гениальность, видимо, одна из форм сумасшествия.

Они оба родились быть беглецами и потому всегда любили фильмы, музыку и чужие города.

Не бывает так, чтобы человек посадил другого человека за ногу на цепь и не обнаружил впоследствии другой конец этой цепи вокруг своей шеи.

Гениальность, вероятно, — это способность говорить глубокое просто.

Думать — самая трудная работа; вот, вероятно, почему этим занимаются столь немногие.