Прощение — аристократическая форма презрения.
Книги, достоинство которых состоит в новизне, походят на горячие пирожки, которые становятся безвкусными, лишь только простынут.
Нельзя поставить на колени народ, привыкший ползать.
Ах я, дурень старо́й, голова с дырой!
Слова и поступки, которыми мы раним сердце ребенка, из-за жестокости или по неведению, проникают глубоко в его душу и обосновываются там навсегда, чтобы потом, в будущем, рано или поздно, сжечь ее дотла.
Женщину, которую легче всего покорить, труднее всего удержать, и наоборот.