Только дыхание у меня сдавливается от радости, будто из пушки кто в упор саданул.

Чтобы понять мудрость, надо быть мудрым: для глухой аудитории музыка ничего не значит.

Если бы нам удалось разрешить все вопросы, получить на каждый соответствующий ответ — что бы мы стали тогда делать?

Если человек делает плохо и знает, что это плохо, то это ещё ничего, а если он делает плохо и думает, что это хорошо, то это уж дело дрянь!

Мы смотрели друг другу в глаза: я видел себя, а она — себя.