Через двести-триста, наконец, тысячу лет, — дело не в сроке, — настанет новая, счастливая жизнь. Участвовать в этой жизни мы не будем, конечно, но мы для нее живем теперь, работаем, ну, страдаем, мы творим ее — и в этом одном цель нашего бытия и, если хотите, наше счастье.

Полная свобода возможна только как полное одиночество.

Иногда удача предупреждает стуком о своем приходе, но в большинстве случаев она подкрадывается исподтишка, а затем так же незаметно ускользает.

— Что самое плохое в работе полицейского?
— Не дают гранаты, сэр!

Врата мудрости никогда не бывают закрытыми.