После того, как ты вкусил мировой славы, предложение «жить как все» выглядит форменным издевательством.

Если тело тоскует о душе, нет оснований считать, что в вечной жизни душа не страдает от разлуки с телом — и, следовательно, не мечтает о возвращении на землю.

Мы словно балансируем на качелях наших странных отношений — неуверенно стоим на разных концах, и нас бросает то вверх, то вниз.

Кто мнит, что он лишён изъяна, —
Схож с гейдельбергской обезьяной.

Я гляжу на твои ножки в микроскоп, а на твою душу — в телескоп.