Никак не мог удержать в памяти его внешность: он — воплощение апатии, уклоняющейся от жизненных сражений, воплощение обыденности, навевающей тоску на себя и других.

Свобода размахивать руками заканчивается у кончика носа другого человека.

Скромность порой проистекает из преувеличенной гордости.

— Тебе за меня стыдно?
— Нет, мне за тебя холодно.

Герой, если он настоящий герой, всегда сам по себе. Одно дело герой, другое — слуга.