Существует только одна нравственность — это правда, только одна безнравственность — ложь.
— Она мертва! — Мертва? О, ради таких моментов стоит жить!
Лукреций попал в точку, когда сказал, что религия была побочным продуктом реакции на страх перед таинственной и часто враждебной вселенной. Для большей части человеческой предыстории она могла быть необходимым злом — но почему она была намного злее, чем необходимо, и почему она продолжает жить, когда в ней больше нет необходимости?
Человек не властен над своим сердцем, никого нельзя считать преступником за то, что он полюбил или разлюбил.
Потерпевший кораблекрушение и тихой воды страшится.
— Поставьте лошадь! Что вы! Она же тяжёлая. Что вы в неё вцепились?! — Я с ней сроднился.