Потом-то я понял, что в данном случае Леверье, пожалуй, согласился бы со мной; ведь и он обрек себя на изгнание; ведь иногда безмолвие — это и есть стихи.

Жизнь нельзя втиснуть ни в какие рамки, и людям следовало бы раз и навсегда отказаться от подобных попыток.

То, что для одной женщины считается геройством, в другой кажется бесстыдством.

Самое незатруднительное — усовершенствование воображаемого.

Ни один человек с чувством юмора не был основателем религии.