Не смерти я боюсь — я боюсь жизни. Это она, сколько себя помню, всегда казалась мне непостижимой и страшной. Полная моя неспособность в нее вписаться.

Кто хочет стать водителем людей, должен в течение доброго промежутка времени слыть среди них их опаснейшим врагом.

Священнослужители были всегда изобретатели оков, которыми отягчался в разные времена разум человеческий.

Следствием чистки в аду, вероятно, становится ссылка в рай.

Дух лишь тогда делается свободным, когда он перестает быть опорой.