Вероятно, мы, смертные, только тогда можем быть истинными философами, когда сознательно к этому не стремимся.

У меня другое отношение к смерти. Если бы я знала свой час, я бы совсем не торопилась — напротив, это знание стало бы для меня одним из условий свободы.

Мир постоянно меняется, но не исчезает. Это ли не утешение?

Желание все сметает на своем пути – и волю, и дружбу. Оно не зависит от человека, оно заложено в строении его черепа – вы называете это душой.

Все мы — марионетки в руках собственного бессознательного.