Нет большего вреда для державы, чем принимать хитрость за мудрость.

Только сделавшись мертвыми, языки становятся бессмертными.

История накопления человеческих знаний непрерывно доказывает одно: наибольшим числом самых ценных открытий мы обязаны сопутствующим, случайным или непредвиденным обстоятельствам.

Нам, историкам, полагается знать, что человек очень сложная штука и что он не бывает ни плохим, ни хорошим, но и хорошим и плохим одновременно, и плохое выходит из хорошего, а хорошее — из плохого, и сам черт не разберет, где конец, а где начало.

В любви нас больше тревожит значение молчанья, чем значение слов.