Любовь ее начиналась с жалости в полном соответствии с классической путаницей русских баб относительно значений глаголов «любить» и «жалеть».

Счастье — это кушанье для дураков! Умным людям редко приходится отведать этого блюда.

Когда думаешь о жизни, то много пишешь о смерти.

Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.

Человек так ограничен: он даже не способен изобрести новый грех.