— Рабов теперь нет. Мы все равны и свободны. Нет рабов, потому что нет господ.
— Есть один страшный господин.
— Кто?
— Толпа. Это ваше ужасное «большинство».

Как бы ни было плохо, но даже в тюрьме для заключённых каждое утро наступает рассвет.

Государство может себе позволить забыть промахи своих граждан, но граждане промахи своего государства — нет.

Когда Шуберту было столько лет, сколько мне, то он уже три года, как умер.

Ему досталось от дяди весьма приличное наследство, которое он прожил в кредит прежде, нежели получил его, и дважды промотал после того, как вступил во владение им.