Когда человек болен и телом и душой, он поневоле становится поэтом.

История века представляет собой не что иное, как бесконечное повторение истории часа, а история человеческой жизни — многократно повторенная история момента.

Сделаться более глубоким человеком — заслуженная привилегия тех, кто страдал.

Мы сочиняем ужасы, чтобы помочь себе справиться с реальностью.

Подлинная красота, которой обладают шахматы, более чем достаточна для удовлетворения всех мыслимых требований.