«Совесть» привилегированных — это ведь и есть привилегированная совесть.

Жизнь устроена так, что ходишь на похороны тех, кого любишь, и на юбилеи тех, кого терпеть не можешь.

Всем можно гордиться, даже отсутствием гордости, как от всего можно одуреть, даже от собственного ума.

Музыка не была для нас работой. Мы стали музыкантами как раз для того, чтобы не работать.

В его глазах было столько тоски, что можно было бы отравить ею всех людей мира.