Казнить и зверь может, а вот простить — только человек.
Мне ни в чем не отказывали, но я оставался абстракцией. Владелец благ земных видит в них отражение того, что он есть, мне они указывали на то, чего во мне нет. Во мне не было ни весомости, ни преемственности, я не был продолжателем отцовского дела, я не был необходим для производства стали — короче, мне не хватало души.
Слёзы — это спасение для дурнушек, а красавицам они только во вред.
Поцелуй — нечто большее, чем первый чувственный контакт двух тел; это выход двух влюбленных душ.
— Сотник, ко мне! — Какой же он сотник, если он только до двенадцати считать умеет?!
Даже самый простой человек всё ещё остается существом необычайно сложным.