У философов и у детей есть одна благородная черта — они не придают значения никаким различиям между людьми — ни социальным, ни умственным, ни внешним.

Неудержима склонность русского человека к доносу, к жалобе.

Воевать не числом, а уменьем.

Дайте мне послушать меня, а не их.

Смерть кажется то избавлением от страданий, забвением земли, то, наоборот, лишь первым шагом к истинным мукам, лишь началом наказания за прожитое земное, не более как порогом настоящего, высшего возмездия.