Что-то неутоленное, неутолимое есть во мне; оно хочет говорить.

— Я просто не понимала, что делаю. Я просто воплощение всего самого плохого, и это выясняется лишь спустя какое-то время. Знаешь, иногда я просыпаюсь и чувствую себя так мерзко и гадко, что готова на все, чтобы мне стало лучше.
— Когда мы вместе, с тобой все в порядке. Ты веселая, ты...
— Я притворяюсь.
— Все это делают.
— Я другая.

Это потрясающая комбинация: великий страх одиночества и отчаянная необходимость в уединении. Именно такое перетягивание каната мучило меня всю жизнь.

Ботвид напомнил о тяжких злодеяниях усопшего, но в ответ услышал: о мертвых дурно говорить не след. На это Ботвид резко возразил, что дурно говорят об усопшем сами его деяния.

Люди хотели делать невозможное дело: будучи злы, исправлять зло.