В жалости всегда есть примесь любви и нежности, а в злорадстве — примесь ненависти или гнева.
Война есть бедствие и преступление, заключающее в себе все бедствия и все преступления.
Привычки — это конкретные обличья размеренности, та порция размеренности, которая помогает нам жить.
Ах, как легко тем, кто не знает печали, уговаривать других успокоиться!
После того, как ты вкусил мировой славы, предложение «жить как все» выглядит форменным издевательством.
Надоели мне, брат, все человеческие слова... все наши слова — надоели! Каждое из них слышал я... наверное, тысячу раз...