Из всякой человеческой жизни можно сделать роман, но — из жизни, а не из существования.
Записанные слова — это что-то вроде трамвая, увозящего в бессмертие.
— Ты самое худшее из всего, что я нюхал.
Ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал.
— Они говорили по-нашему? — Да, только без матерных слов.
Вряд ли кто-нибудь вспомнит обо мне через тысячу лет.