Из всякой человеческой жизни можно сделать роман, но — из жизни, а не из существования.
Рукописи в ящиках гниют или дозревают.
Суть в жизни — в расспрашивании самого себя о смерти.
Людей можно за многое не любить, но одного у них не отнять: мы имеем дело с весьма изобретательными млекопитающими.
Как это страшно, когда высокий ум и горячее сердце сталкиваются с совершеннейшей посредственностью — и самой жизни и людей, которые их окружают, и осуждены на то, чтобы с ними жить.
Когда перед нашим взором смутно возникают тайны бытия — небо, бездна, жизнь, могила, вечность, — всё сущее воспринимается нами как нечто недоступное, запретное, огражденное от нас стеной. Когда разверзается бесконечность, все двери в мир оказываются запертыми.