Истина без любви – ложь.

Есть ли счастье более истинное и безоблачное, чем восторженное общение юных существ?

Философия не признаёт иного счастья, кроме себя, счастье, в свою очередь, не признает никакой философии, кроме себя; таким образом, и философ счастлив, и счастливец считает себя философом.

Преступность цветет на человеческих страстях.

У воспитанных мальчиков и девочек совесть и стремление подчиняться правилам становятся рефлексами, превращаются в неустранимые детали механизма жизни.