Всеобщий мир так же невозможен, как неподвижность океана.

Сдержанностью своей выведешь сдержанность другого из границ — тут то и обнаружатся его желания, хотя сердце его было непроницаемо.

Секс — не любовь, а лишь территория, которую любовь присваивает себе.

Закон всегда несовершенен не потому, что он несовершенен сам по себе, но потому, что человеческая действительность неизбежно остается несовершенной и, следовательно, не допускает простого применения законов.

Кто не любит истину, тот отворачивается от неё под предлогом, что она оспорима.