Когда жалость нестерпимо мучает меня, что остается мне, как не кидать камни в тех, кто ее вызвал?

Я никогда не был высокого мнения о смелости дрессировщиков львов. Внутри клетки они, по крайней мере, защищены от людей.

То, что называют взрослением, на деле оказывается лишь принудительным отчуждением от наших сокровенных переживаний и чувств.

Люди воображают, что птицы поют для их удовольствия.

Я не хочу взваливать на кого-то вину. Я все решила сама и горько жалею об этом. Но я чувствую в себе силы.