У подданных деспота нет родины. Мысль о ней вытеснена корыстью, честолюбием, раболепством.
Хоть бы минутку побыть с самим собой и собраться с силами — вот это нужно человеку, иначе он вывёртывается весь наружу и в своих делах не узнаёт себя самого.
Чем дальше слово от истины, тем ближе оно к политике.
Любая настоящая книга — бесконечная. Но многие люди не замечают этого. Всё зависит от того, кто держит книгу в руках.
Счастье для деспотов, что одна половина человечества не мыслит, а другая не чувствует.
Если бы люди были способны снова исполниться нетерпимостью юности, то пришли бы в ярость, увидев, во что они превратились.