Всякий человек скроен по-своему и поступает в согласии со своей природой.

Зависть никогда не выступает под своим подлинным именем.

Мне повезло больше других, но не так, как некоторым.

Единственность произведения искусства тождественна его впаянности в непрерывность традиции.

Почему любопытству, иначе говоря честолюбию, которым испытывает нас давший нам жизнь, так трудно противиться? Знание — это власть, а душа человека тайно вожделеет всякой власти; помимо стремления добраться до сути, безудержный интерес к чужой истории и, что важнее всего, некий запрет возбуждают наш аппетит.