Если бы было запрещено безнаказанно столько врать, было бы меньше газет.
— Делай как я: держись крепко и притворись, что так и задумано.
Мы грешны в той мере, в какой несчастны.
Или я стар и глуп стал, или всё перевернулось на свете — ни чужой собственности, ни честности не стало, воровство перестали называть воровством!
Если бы человек не поддавался чувствам, он бы ненавидел жизнь и хотел бы, чтобы она поскорее кончилась или никогда бы не начиналась.
Нам следует посмотреть в первую очередь на самих себя со стороны, чтобы увидеть, как разумная жизнь может развиться в нечто такое, с чем нам никогда бы не захотелось встречаться.