Бог — отец, судьба — отчим.

Сердцеведением и мудрым познанием жизни отзовется слово британца; легким щеголем блеснет и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает свое, не всякому доступное, умно-худощавое слово немец; но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и живо трепетало, как метко сказанное русское слово.

Жизнь удивительна: в одно мгновение она может дать столько печалей, что целый океан не сможет их смыть, и все-таки она нежная мать, несмотря на то, что порой обходится с нами довольно жестоко.

Берегись, как бы тебе не стать столь смиренным, чтобы смирение твоё превратилось в глупость.

Почему человек так гордится чувствами, возвышающими его над животными? Они лишь умножают число наших нужд. Если бы наши чувства ограничивались голодом, жаждой и похотью, мы были бы почти свободны.