Русский весьма часто смеется там, где надо плакать.
Я научился ходить: с тех пор я позволяю себе бегать. Я научился летать: с тех пор я не жду толчка, чтобы сдвинуться с места.
Лети, голубок, лети! А мы тебе крылышки-то подрежем...
Люди обычно думают, что психиатры всё знают про душу, про психику. Но это совсем не обязательно. Я вот тоже работаю в банке, а денег у меня нет.
Только так и имеет смысл жить на свете. Ничего не бояться строить планы на вечность вперед, как если бы смерти вовсе не существовало.
Эта страсть достаточно сильна, чтобы вызвать во мне влечение к нему, пожалуй, даже чтобы заставить меня вообразить, будто я люблю его.