Все мы — потомки тех, кто умел любить великой любовью. Потому и выжили. И способность к этому чувству сидит в наших генах.

Первоначально чье-либо личное заблуждение становится общим, а затем уж общее заблуждение становится личным. Вот и растет постройка, к которой каждый прикладывает руку так, что самый дальний свидетель события оказывается осведомленным лучше, чем непосредственный, а последний человек, узнавший о нем, — гораздо более убежденным, чем первый.

Причина принятия окончательного решения остается неизвестной наблюдателю, а часто и самому принимающему решение человеку.

Предвкушение счастья красит девушку.

Я читаю его как открытую книгу. Ну и книги же у нас издают!