Ничто не становится так чуждо человеку, как мир его детства, оставленный им насовсем.

Здесь и там валялись трупы, лужи крови стояли на мостовой. Мне запомнился белый мотылек, порхавший посреди улицы. Лето остаётся летом.

Никто не знает собственного лица.

Дело не в слове, а в тоне, в каком это слово произносится.

Люди обычно уходят в природу, как в отдых. Я же думал, что жизнь в природе должна быть постоянным состоянием человека.