Писатели — инженеры человеческих душ, а инженеры писательских — критики.
Кладбища полны незаменимых людей.
Правительство боялось только революционеров, а всё остальное поощряло: разрешало шулерские притоны, частные клубы, разгул, маскарады, развращённую литературу, — только бы политикой не пахло.
Такт — это невысказанная часть наших мыслей.
Большинство из нас становятся родителями, еще не перестав быть детьми.
— Это сахар, но без сахара. — Понятно. Как колокольный звон, но без колоколов.