В начале всяческой философии лежит удивление.
Настоящую сатиру никто не принимает на свой счет.
Тот, кто постиг в себе самого себя, может предоставить вещам быть тем, что они есть.
У сильного всегда бессильный виноват.
Мы живем в ловушке между исследованным прошлым и взволнованным будущим, которое ждет нашу работу.
Если бы чудеса существовали, они перестали бы быть чудом.