— Законы не для свиней.
— Знаю. Законы для ослов!

Я одновременно испытывал и одиночество, и удовлетворённость. Такое сочетание надо полагать за счастье.

Как самое правдивое общество всегда приближается к одиночеству, так самая великолепная речь в конце концов падает в тишину.

Какою пыткою оказывается сон для человека, снедаемого единым неосуществленным желанием мести. Он спит, сжав кулаки, а когда просыпается, его вонзенные в ладони ногти красны от его собственной крови.

Какие перышки, какой носок!
И, верно, ангельский быть должен голосок!