У народа, лишенного общественной свободы, литература — единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.

Для мужчины признаться в измене — значит простить ее себе.

После периода счастья, радостного волнения и ощущения полноты жизни неизбежно придет восприятие достигнутого как само собой разумеющегося и возникнет беспокойство, неудовлетворенность и желание большего.

— Я читал, что вас убили пять раз в пяти разных местах.
— И каждый раз это была сущая правда.

Роскошь — это только фон, только декорация в пьесе, а единственное, ради чего стоит жить, — это власть, власть над другими людьми, власть над миром, это высшее наслаждение, доступное человеку, и единственная радость, которая никогда не приедается.