Ты не уходишь, ты бежишь. Ты боишься, чтобы сомнение, которое пускает в тебе сейчас ростки, не превратилось в очевидность.

Иной павший может вновь подняться нравственно, если откровенно признается в своей вине и понесет наказание.

Страх — отец жестокости.

А вдоль дороги — мертвые с косами стоять. И тишина...

Нет презираемых ремесел, есть только презренные люди, бесчестно занимающиеся ими.